В условиях глобального поиска оптимальных моделей регулирования цифровых активов, центральные банки всё чаще занимают выжидательную позицию, предпочитая наблюдать за развитием событий в других юрисдикциях. Однако Банк Кореи (BOK) демонстрирует иной подход, активно формируя собственную нормативную повестку. Последний отчёт, представленный парламенту, чётко обозначает вектор: развитие стейблкоинов, привязанных к национальной валюте, должно происходить под эгидой и при непосредственном участии традиционных банковских институтов. Это не просто рекомендация, а стратегический выбор, который может определить архитектуру всей будущей цифровой финансовой экосистемы страны.
Данная инициатива возникает на фоне активного обсуждения в Южной Корее запуска цифрового вона (CBDC) и параллельного бума на рынке криптоактивов. Регуляторы сталкиваются с классической дилеммой: стимулировать инновации или обеспечить максимальную стабильность и контроль. Позиция BOK, судя по всему, склоняется ко второму варианту, предлагая модель, где банки выступают в роли ключевых эмитентов и операторов вон-стейблкоинов. Это решение имеет глубокие корни в макроэкономической политике и структуре финансового рынка страны, известного своей высокой концентрацией и тесными связями между государством и крупным бизнесом.
Стратегические предпосылки банкоцентричной модели
Решение отдать приоритет банкам в эмиссии стейблкоинов продиктовано комплексом взаимосвязанных факторов, выходящих далеко за рамки технологических предпочтений. Во-первых, это вопрос монетарного суверенитета и контроля над денежным агрегатом. Банк Кореи, как и любой центральный банк, рассматривает стабильность национальной валюты как ключевую мандатную цель. Разрешение небанковским организациям, особенно технологическим гигантам или децентрализованным протоколам, выпускать активы, напрямую привязанные к воне, создаёт потенциальные риски для трансмиссионного механизма денежно-кредитной политики. Банки же уже интегрированы в эту систему через резервные требования и операции на открытом рынке, что упрощает надзор.
Во-вторых, это управление системными рисками. Корейский финансовый рынок пережил несколько кризисов, после которых был выстроен жёсткий регуляторный каркас для банковского сектора, включающий стресс-тестирование, требования к капиталу и ликвидности. Распространение этой регуляторной парадигмы на эмитентов стейблкоинов выглядит для BOK логичным шагом для предотвращения ситуаций, подобных краху TerraUSD (UST), который имел глубокие корни в Южной Корее и нанёс значительный ущерб местным инвесторам. Банки, в отличие от криптостартапов, обладают устоявшимися процедурами управления рисками и, что критически важно, доступом к страхованию депозитов и кредитору последней инстанции.
Институциональная перспектива: взгляд изнутри системы
Чтобы понять долгосрочные последствия этой политики, необходимо рассмотреть её через призму институциональной экономики. Профессор Ким Сон Хан, бывший старший советник по финансовой стабильности в BOK, а ныне директор исследовательского центра цифровых финансов в Сеульском университете, предлагает следующий анализ: «Подход Банка Кореи — это не консерватизм ради консерватизма. Это попытка решить фундаментальную проблему «доверия через проверенные институты» в новой цифровой среде. Корейские потребители исторически демонстрируют высокий уровень доверия к крупным национальным банкам, которые воспринимаются как продолжение государственной финансовой системы. Разрешая им выпускать стейблкоины, регулятор фактически транслирует это доверие на новый класс активов».
«Однако, — продолжает профессор Ким, — эта модель несёт в себе и структурные риски. Она может создать высокие входные барьеры для финтех-компаний, подавив конкурентную динамику и потенциально замедлив темп инноваций. Банки, действуя в рамках жёсткого регулирования, будут склонны к осторожным, инкрементальным улучшениям, а не к прорывным решениям. Ключевой вопрос заключается в том, сможет ли регулятор впоследствии, после отладки системы на базе банков, создать условия для постепенного, контролируемого входа других лицензированных эмитентов, чтобы сбалансировать стабильность и конкуренцию».
Влияние на рыночный ландшафт и отраслевые перспективы
Инициатива BOK окажет немедленное и долгосрочное воздействие на различные сегменты финансового рынка. Для традиционных банков это открывает новую потенциальную доходную линию. Они смогут не только выпускать стейблкоины, но и стать ключевыми провайдерами услуг по их кастодиальному хранению, обмену и интеграции в корпоративные финансовые системы. Это укрепляет их роль как центральных узлов в цифровой экономике, позволяя бороться с угрозой дизинтермедиации со стороны технологических компаний.
Для местной криптоиндустрии и финтех-сектора новости носят двойственный характер. С одной стороны, чёткие правила игры для вон-стейблкоинов снижают регуляторную неопределённость, что является позитивным сигналом для долгосрочных инвестиций. С другой, приоритет банков может отодвинуть на второй план или даже заморозить проекты независимых эмитентов, вынуждая их либо партнёрствовать с банками на невыгодных условиях, либо фокусироваться на стейблкоинах в иностранной валюте, что создаёт валютные риски для пользователей. Это может привести к консолидации рынка вокруг нескольких банковских консорциумов.
Регуляторные риски и долгосрочные последствия
Несмотря на кажущуюся надёжность, выбранная модель сопряжена с рядом специфических рисков. Первый — риск концентрации и возникновения «системно значимых» стейблкоин-эмитентов. Если выпуск будет сконцентрирован в двух-трёх крупнейших банках, их потенциальные операционные сбои или финансовые трудности могут дестабилизировать весь сегмент цифровых активов, связанных с воной. Второй риск — международная фрагментация. В то время как в ряде стран (например, в рамках регулирования MiCA в ЕС) допускаются эмитенты электронных денег, не являющиеся банками, корейский подход может создать «цифровой барьер», усложнив выход иностранных стейблкоин-сервисов на внутренний рынок и интеграцию корейских решений в глобальные DeFi-протоколы.
В долгосрочной перспективе эта политика может определить, станет ли цифровая вона преимущественно инструментом для институциональных расчётов и wholesale CBDC, или же она получит широкое распространение в розничном сегменте и Web3. Банкоцентричная модель изначально заточена под первый сценарий, где контроль и соответствие нормам (compliance) важнее сетевых эффектов и открытости. Это прагматичный выбор в пользу финансовой стабильности, который, однако, может ограничить трансформационный потенциал технологии блокчейн для повседневных финансовых операций в Южной Корее, оставив эту нишу за глобальными приватными стейблкоинами, такими как USDC или USDT, со всеми вытекающими последствиями для валютного контроля.
—
**Автор:** Дмитрий Волков, Институциональный аналитик
**Опыт:** 15+ лет в управлении активами, CFA
**Экспертиза:** Макроэкономика, структура капитала, регуляторные риски
