В конце февраля 2026 года Федеральная резервная система США выступила с инициативой, способной переформатировать отношения между традиционным банковским сектором и индустрией цифровых активов. Речь идет о формальном предложении запретить использовать понятие «репутационный риск» в качестве самостоятельного и достаточного основания для усиленного надзора или отказа в предоставлении банковских услуг. Этот шаг, хотя и носит технический характер, напрямую затрагивает одну из самых острых проблем последних лет — систематический дебанкинг компаний, работающих с криптовалютами и блокчейн-технологиями.
Дебанкинг, то есть лишение доступа к базовым финансовым услугам, таким как расчетные счета, платежное обслуживание или кастодиальные услуги, стал для криптоиндустрии хроническим барьером роста. Банки, опасаясь регуляторных санкций и ущерба для своей репутации в глазах надзорных органов, предпочитали полностью дистанцироваться от данного сектора, создавая эффект «замороженного» капитала и препятствуя легитимизации отрасли. Предложение ФРС направлено на то, чтобы разорвать этот порочный круг, отделив субъективные опасения от объективных критериев риска.
Регуляторный сдвиг: от субъективных оценок к структурированному надзору
Суть предложения заключается в формализации надзорных процедур. До сих пор термин «репутационный риск» оставался размытым понятием, которое надзорные органы и сами банки могли трактовать чрезвычайно широко. Это создавало правовую неопределенность и позволяло применять de facto запретительные меры к целым категориям клиентов без четкого обоснования, связанного с отмыванием денег (AML) или финансированием терроризма (CFT). ФРС, по сути, предлагает перейти к более прозрачной и основанной на фактах модели надзора, где решения должны базироваться на конкретных, измеримых показателях риска, а не на общей осторожности или опасениях негативного освещения в прессе.
Этот сдвиг не случаен. Он происходит на фоне постепенной, но неуклонной институционализации рынка цифровых активов. Крупные управляющие компании запускают биржевые фонды на спотовый биткоин, а традиционные финансовые институты активно развивают инфраструктуру для токенизации реальных активов. В таких условиях сохранение барьеров в виде произвольного дебанкинга становится контрпродуктивным не только для инновационного сектора, но и для самой финансовой системы, которая рискует упустить ключевые технологические тренды.
Институциональная перспектива: взгляд изнутри системы
Чтобы понять потенциальные последствия этого регуляторного шага, мы обратились к Майклу Россу, управляющему директору по регуляторным вопросам в глобальном инвестиционном фонде «Vanguard Point Capital», который более десяти лет специализируется на взаимодействии с надзорными органами.
«Предложение ФРС — это не столько попустительство криптоиндустрии, сколько попытка вернуть банковский надзор в правовое поле, основанное на принципах пропорциональности и предсказуемости, — отмечает Росс. — Репутационный риск всегда был «серой зоной», инструментом, который позволял регуляторам оказывать давление без формальных процедур. Для банков это выливалось в превентивные отказы целым отраслям, включая не только крипто, но и финтех, каннабис или определенные виды международных переводов».
По его мнению, ключевым последствием станет не мгновенное открытие шлюзов, а изменение самой логики принятия решений в compliance-департаментах банков. «Мы ожидаем волну внутренних пересмотров политик «знай своего клиента» (KYC) и оценки рисков. Банкам придется разрабатывать более тонкие, отраслеспецифические фреймворки для работы с компаниями из сферы цифровых активов. Это откроет двери в первую очередь для наиболее прозрачных, хорошо капитализированных и регуляторно-комплайентных игроков, что, в свою очередь, ускорит консолидацию рынка и отсев маргинальных операторов».
Росс также подчеркивает макроэкономический контекст: «В условиях, когда США конкурируют за лидерство в разработке финансовых технологий, обеспечение равного доступа к банковской инфраструктуре является вопросом стратегической конкурентоспособности. Данное предложение согласуется с более широкой повесткой по созданию четких правил игры, что является фундаментальным условием для притока долгосрочного институционального капитала».
Структурные последствия для рынка капитала
Если предложение будет принято в текущей редакции, его наиболее значимое влияние проявится в области структуры капитала криптоиндустрии. Во-первых, снизятся операционные риски, связанные с внезапной потерей банковского счета, что является ключевым фактором для оценки компании инвесторами. Это может привести к переоценке всего сектора в сторону повышения, так как долгосрочная устойчивость бизнес-моделей возрастет.
Во-вторых, откроется путь для более тесной интеграции традиционных и цифровых финансовых сервисов. Банки, избавленные от угрозы надзорных претензий на субъективной основе, смогут предлагать специализированные продукты: от расчетных счетов для майнинговых пулов и криптобирж до сложных структурных продуктов для хеджирования волатильности. Это создаст новые потоки комиссионных доходов для банковского сектора и повысит ликвидность на рынках цифровых активов.
В-третьих, усилится роль комплаенса как конкурентного преимущества. Компании, которые уже инвестировали в построение надежных систем AML/CFT и финансового мониторинга, окажутся в выигрышном положении. Это будет стимулировать дальнейшие инвестиции в регуляторные технологии (RegTech) и может привести к появлению отраслевых стандартов «белого списка», сертифицируемых независимыми аудиторами.
Риски и долгосрочные последствия
Несмотря на позитивный сигнал, инициатива ФРС несет в себе ряд существенных рисков. Первый — риск «регуляторного арбитража». Банки, стремясь минимизировать потенциальные проблемы, могут начать применять другие, формально допустимые, но столь же жесткие критерии для отказа в услугах, например, чрезмерно завышенные требования к капиталу клиента или объему транзакций. Эффект дебанкинга может сохраниться, просто сменив юридическое обоснование.
Второй риск связан с реакцией других надзорных органов. ФРС является лишь одним из нескольких ключевых регуляторов банковского сектора США. Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) и Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) могут придерживаться иной позиции, создавая регуляторную нестыковку. Банк окажется в ситуации, когда, следуя указаниям ФРС, он может нарушить предписания другого ведомства.
Наконец, существует фундаментальный вопрос о долгосрочной устойчивости новой модели. Криптоиндустрия продолжает эволюционировать, появляются новые виды рисков, связанные с децентрализованными финансами (DeFi) и смарт-контрактами. Надзорным органам и банкам предстоит непрерывная работа по адаптации своих фреймворков к этим изменениям. Успех предложения будет измеряться не его немедленным эффектом, а способностью созданной системы гибко реагировать на будущие вызовы, сохраняя баланс между стимулированием инноваций и защитой финансовой стабильности.
Таким образом, предложение ФРС знаменует собой важный поворотный момент в процессе легитимизации цифровых активов. Оно смещает фокус с превентивных запретов на выстраивание ответственной и прозрачной архитектуры рисков. Результатом станет не хаотичная либерализация, а более структурированная и зрелая экосистема, где доступ к капиталу будет определяться реальными бизнес-показателями и качеством комплаенса, а не регуляторной стигмой.
—
**Автор:** Дмитрий Волков, Институциональный аналитик
**Опыт:** 15+ лет в управлении активами, CFA
**Экспертиза:** Макроэкономика, структура капитала, регуляторные риски
