Котировки акций Mastercard (MA) на Нью-Йоркской фондовой бирже продемонстрировали снижение на 1.7% в ходе торговой сессии, что стало прямым откликом рынка на новости из Великобритании. Британские финансовые институты, включая крупнейшие розничные банки, начали предварительное обсуждение создания новой национальной платежной системы, которая потенциально может составить конкуренцию дуополии Visa и Mastercard. Это движение, инициированное регулятором Payment Systems Regulator (PSR), направлено на снижение зависимости британских мерчантов от международных карточных сетей и сокращение их операционных издержек, связанных с эквайрингом. Хотя падение в 1.7% не является обвальным для компании с рыночной капитализацией свыше $400 млрд, оно служит четким сигналом чувствительности инвесторов к любым угрозам устоявшимся бизнес-моделям на высокомаржинальных рынках развитых стран.
Данная ситуация выходит за рамки локального британского контекста и становится частью глобального тренда пересмотра архитектуры финансовых транзакций. Традиционные платежные гиганты, десятилетиями доминировавшие в сфере безналичных расчетов, сталкиваются с растущим давлением с нескольких флангов: со стороны государственных инициатив по созданию цифровых валют центральных банков (CBDC), со стороны финтех-компаний, предлагающих мгновенные P2P-платежи, и, что наиболее показательно, со стороны децентрализованных блокчейн-протоколов. Конкуренция перестала быть вопросом лишь комиссий за обработку транзакций; теперь речь идет о фундаментальном перераспределении контроля над финансовыми потоками и данными.
Блокчейн как архитектурный вызов традиционным сетям
Потенциальная британская платежная система, даже если она будет построена на обновленной версии существующей инфраструктуры (например, Faster Payments Service), по своей сути остается централизованным решением. Однако сама дискуссия о необходимости альтернатив открывает пространство для более радикальных технологических предложений. Публичные блокчейны, такие как Ethereum, Solana или Stellar, предлагают принципиально иную парадигму: открытые, глобальные и программируемые сети для передачи ценности. Их ключевое конкурентное преимущество — устранение посредников в лице центральных процессинговых центров. Смарт-контракты позволяют автоматизировать расчеты и гарантировать исполнение условий платежа, а токенизация активов — проводить мгновенные расчеты по цепочке поставок.
Проекты вроде Circle (USDC) или RippleNet уже демонстрируют, как блокчейн-инфраструктура может использоваться для международных трансграничных платежей с меньшими издержками и временем подтверждения. При этом эволюция идет дальше простых переводов. DeFi-протоколы (Aave, Compound, Uniswap) создают целые альтернативные финансовые системы, где кредитование, торговля и управление активами происходят поверх децентрализованных сетей. Угроза для Mastercard и Visa заключается не в том, что завтра все начнут платить в магазинах напрямую через блокчейн, а в постепенной «утечке» наиболее технологически продвинутых и высокомаржинальных сегментов финансового рынка в новую, более эффективную цифровую среду.
Экспертная оценка: стратегический ответ индустрии и точка конвергенции
«Реакция рынка на британскую инициативу показательна, но она отражает лишь поверхностный слой более глубоких структурных сдвигов, — комментирует ситуацию Майкл Голдберг, партнер венчурного фонда, специализирующегося на финтех- и блокчейн-инвестициях. — Visa и Mastercard — не динозавры, они активно инвестируют в блокчейн и цифровые активы уже несколько лет. Mastercard развивает программу Mastercard Multi-Token Network, тестирует CBDC-сандбоксы и расширяет поддержку криптовалютных карт через партнерства с провайдерами вроде Wirex. Visa экспериментирует с оффчейн-платежами в USDC через Solana и внедряет технологию zkProofs для повышения приватности. Их стратегия — не борьба с блокчейном, а его интеграция и кооптация».
«Ключевой вопрос в том, кто будет контролировать точку входа для конечного пользователя, — продолжает эксперт. — Традиционные сети обладают колоссальными преимуществами: бренд, доверие миллиардов пользователей, соответствие регуляторным требованиям (PCI DSS, AML/KYC) и глобальная эквайринговая сеть из десятков миллионов мерчантов. Блокчейн-протоколы предлагают технологическое превосходство на уровне базового слоя. Наиболее вероятный сценарий на ближайшие 5–7 лет — это симбиоз, а не замещение. Мы увидим, как традиционные платежные системы будут выступать шлюзами, агрегаторами и валидаторами легитимности для блокчейн-транзакций, обеспечивая compliance и удобный UX. Однако долгосрочный риск для их бизнес-модели, основанной на процентах от объема, остается, так как конечная цель Web3 — создание открытых стандартов, снижающих рыночную власть любых посредников».
Регуляторный ландшафт и будущее платежных экосистем
Инициатива Великобритании — яркий пример того, как государственное регулирование становится активным драйвером изменений в финансовом секторе. PSR прямо указывает на высокие costs для бизнеса как на проблему, требующую решения. Этот подход резонирует с глобальным трендом на усиление антимонопольного надзора в технологическом и финансовом секторах. Параллельно регуляторы по всему миру, от MiCA в ЕС до действий SEC и CFTC в США, формируют правовые рамки для цифровых активов. Результатом станет не чистая победа одной технологии над другой, а появление гибридных, многоуровневых экосистем.
В таких экосистемах национальные CBDC-сети или обновленные RTGS-системы (системы валовых расчетов в режиме реального времени) могут взаимодействовать с децентрализованными протоколами через санкционированные шлюзы. Платежные гиганты, в свою очередь, могут эволюционировать в провайдеров сложных B2B-сервисов на стыке традиционных и цифровых активов, используя блокчейн для обеспечения атомарных свопов или отслеживания происхождения средств. Для инвесторов, наблюдающих за волатильностью акций вроде MA, ключевым становится понимание не столько квартальной выручки, сколько способности компании адаптировать свою бизнес-модель, инвестировать в R&D и выстраивать партнерства в этой новой, формирующейся конкурентной среде, где границы между традиционными финансами и децентрализованными сетями постепенно размываются.
